Всралось, например

Некоторых раздражают перемены. Они непредсказуемы и пугают. Изменения в языке бесят особенно. Тех некоторых. Потому что язык — одна из очень малого количества штук, которые мы как бы контролируем. Мы же им говорим, мы им пользуемся; язык нам как рука или нога — было бы странно, если бы рука менялась как-то сама по себе: толщиной, количеством фаланг на пальцах, цветом, ещё как-то.

Я не такой. Мне всё классно. Я люблю, когда движуха. Люблю новые слова, хотя и не пользуюсь ими. Например, слово “ору”, означающее приятную эмоцию, связанную с юмором, — реакцию на некий раздражитель; например, оценка содержания изображения как смешного. Интересное же слово: такое громкое для такого тихого выражения эмоции.

Из последнего наблюдаю прилагательное “всратый”. “В Твиттере, — говорит один пользователь соответствующего сервиса, — плеер всратый какой-то”. Всратым может быть мнение, фрукт, ситуация — что угодно вообще — это же прилагательное. Синоним плохого.

И что самое интересное: откуда это слово вообще взялось. Есть же слово “невсралось”, означающее безраличие — мне вся эта хуйня невсралась — не ебёт — I don't care. Логично предположить, что “всралось” означает выражение некой ценности; при чём не просто заинтересованности, а заинтересованности с некой долей синтементальности, ведь антоним несёт в себе также окраску принебрежения.

Всё это, разумеется, уже скоро уйдёт в прошлое, позабудется ширнармассами и никому невсрётся. Только песня Елизарова (филолог, кстати) останется.